Светильник северной Фиваиды

Рассказ о Преподобном Антонии, Сийском Чудотворце, посвященный юбилею Сийского монастыря

Глава 1. АНДРЕЙ, КРЕСТЬЯНСКИЙ СЫН.

Давным-давно, почти пятнадцать веков назад, в 1487 году, родился мальчик, которого назвали Андреем. Он появился на свет не в стольном граде Москве, а на далеком Севере, в селе Кехте. И родители его были не князьями или боярами, а простыми крестьянами. Но, тем не менее, время и место его рождения, и имена его родителей не канули в безвестность. Потому что впоследствии этот простой крестьянский мальчик из северного села стал одним из величайших святых Архангельской земли, основателем знаменитого Свято-Троицкого Сийского монастыря, который, по монашескому имени его основателя, называли еще — Антониево-Сийским. И который по известности и славе не уступал Спасо-Преображенскому Соловецкому монастырю. Впрочем, скажи кто-нибудь родителям Андрея, что их сын станет святым, известным по всей России — возможно, по смирению своему они не поверили бы этому. Тем не менее, это произошло во многом благодаря тому, каким они воспитали своего сына.

Отец Андрея, Никифор, был выходцем из Новгорода — богатого и славного торгового города. Кем он был — воином, ремесленником или торговым человеком, и по какой причине покинул родной город — неизвестно. Возможно, подобно былинному новгородскому купцу Садко, в юности Никифор решил поискать своего счастья на чужой стороне. И действительно отыскал его. В селе Кехта встретил он девушку Агафью, которую полюбил всей душой. Она была простой крестьянкой. Но ее доброта, кротость, трудолюбие настолько полюбились Никифору, что решил он не возвращаться в Новгород, а остаться с любимой. Ведь хорошая жена для мужа своего — венец и беспечалие, и дороже клада многоценного. И Агафье пришелся по сердцу молодой новгородец. Вскоре обвенчались они, и с тех пор делили вместе и труды, и горе, и радости. Дивились соседи и односельчане их дружному и счастливому житью, понять не могли, отчего у других в домах — раздор да ругань, а у них — мир и любовь? Вроде бы и кормятся они тем же тяжелым крестьянским трудом, что и все жители Кехты, и хозяйство у них, хоть и крепкое, да небогатое — отчего же они всегда радостны да добры и приветливы? Невдомек было соседям, что потому счастливы были Никифор и Агафья, что жили они меж собой в любви и согласии. А еще — в благочестии и чистоте. Поэтому часто в храм ходили. И нажитое и заработанное не на зелено вино или наряды тратили — жертвовали в церковь или отдавали людям бедным и убогим. Поэтому и Господь благословлял Никифора и Агафью — никогда не знали они нужды и горя.

Лишь одно печалило Никифора и Агафью — не было у них детей. Другие бы на их месте давно сходили к какой-нибудь бабке-ворожее, чтобы дала им та какой-нибудь корешок заветный или зелье наговорное. А они и тут не отчаялись, и не к ворожее-колдунье, а к Богу обратились с молитвой даровать им дитя. И молитвы их были услышаны — у них родился желанный сын — первенец. Как вы уже знаете, при Крещении его назвали Андреем. Почему ему дали именно это имя — неизвестно. Может быть, потому, что сын Никифора и Агафьи родился в середине декабря, когда празднуется память Святого Апостола Андрея Первозванного? А может, это было связано с тем, что младенец Андрей был сыном-первенцем, подобно тому, как Апостол Андрей стал первым из учеников Христа-Спасителя, отчего и именуется Церковью — «Первозванным»? Да, когда-то в далекой Палестине простолюдин Андрей, сын рыбака, откликнулся на зов Бога и пошел за Ним в дальние страны, на страдания и крестную смерть, к святости и вечной славе… А четырнадцать веков спустя другой юноша-крестьянин из северного села Кехты тоже услышит Божий зов и пойдет за Христом туда, куда Он пошлет его, и приведет к Нему многих других людей как при жизни, так и после кончины своей. И этот юноша тоже будет носить имя Первозванного Апостола Андрея… Впрочем, «возвратимся на прежнее», как говорили в старину.

Андрей был первым ребенком Никифора и Агафьи. Впоследствии у них родилось еще несколько детей. Сколько их было, и как их звали — неизвестно. Возможно, это связано с тем, что они, в отличие от своих родителей и старшего брата, не отличались глубокой верой и стремлением к жизни во Христе, а просто «жили как все». Иначе Господь сохранил бы для нас и их имена, как сохранил имена братьев и сестер многих святых, которые тоже прославились благочестием, а нередко и святостью. Так, у Святителя Василия Великого была сестра-монахиня, преподобная Макрина, а также младший брат, ставший впоследствии епископом и причисленный к лику святых как Святитель Григорий Нисский. Кесарий, брат Святителя Григория Богослова, был врачом, и даже живя в роскоши и почете при императорском дворе, проводил строгую и воздержную жизнь. Стефан, старший брат Преподобного Сергия Радонежского, был игуменом. Праведный отрок Артемий Веркольский имел сестру, почитавшуюся на Пинежье как праведная Параскева Пиринемская. Но из всех детей Никифора и Агафьи Господь избрал для служения Себе только одного Андрея. Поэтому с детских лет он отличался от братьев и сестер своим тихим и скромным нравом. Впрочем, иначе и быть не могло. Ведь Андрей был «вымоленным у Бога» ребенком. А дети, за которых особенно горячо молятся родители — особые дети. Поэтому из всех своих детишек Никифор и Агафья особенно любили именно первенца — Андрея.

Когда Андрею исполнилось семь лет, родители отдали его учиться грамоте. Разумеется, в те времена не было таких школ, как сейчас, где учат многим нужным и ненужным вещам, забывая при этом о том, что образованный человек — это не тот, кто много знает, а тот, кто соответствует образу Божию, кто преображен Православной верой. Поэтому школы обычно открывались при монастырях, где монахи учили ребятишек не только чтению и письму, но, прежде всего — тому, как жить по-Божьему. Но, поскольку поблизости от Кехты не было монастырей, то Андрей, скорее всего, учился у местного священника или дьячка. Причем, не только грамоте, но, по желанию его родителей, еще и иконописи. Казалось бы, зачем Никифору и Агафье захотелось, чтобы их сын умел не только читать, но и писать иконы? Ведь, по всем человеческим расчетам, он должен был жить и кормиться крестьянским трудом. Возможно, родители Андрея видели, что хотя он охотно помогает им и умело справляется с любой крестьянской работой, по душе ему совсем другое. Другие ребятишки норовят побегать, поиграть в бабки или в догонялки, рыбку половить. А Андрей, чуть выдастся ему свободная минута, в храм пойдет, Богу молиться. Или за книгу примется. Читать жития да поучения святых он особенно любил, так что перечитал все книги, которые были у местного священника. Удивлялся старенький батюшка любви Андрея к книгам и подумывал по себя: «кем-то станет этот отрок? Уж не иноком ли?»

Проходили годы. Состарились Никифор и Агафья. А их первенцу Андрею исполнилось уже 25 лет. Несмотря на то, что его сверстники давно уже обзавелись семьями и детьми, он не женился, а жил с родителями, помогая им, покоя их старость. Наконец, почувствовав приближение смерти, Никифор и Агафья созвали своих детей и сказали им:
-Дети, мы уже очень стары и больны. Приходит время нам умереть. Поэтому поручаем вас Богу и Его Пречистой Матери. Пусть Они хранят вас и будут вам помощниками. А вы старайтесь всегда соблюдать заповеди Божии. Живите дружно, в любви и согласии, как жили мы, и милость Господня всегда пребудет с вами.
После смерти родителей Андрей решил не оставаться в родном селе, а пойти по белу свету на поиски своего счастья. И вот, помолившись Богу, он отправился в путь. Он не знал, что ожидает его впереди, но верил, что Сам Господь укажет ему путь, по которому он должен следовать.

Глава 2. В НОВГОРОДЕ.

В ту пору самым знаменитым городом на Севере был Новгород — славный торговый город, издавна гордо величавший себя «Господином Великим Новгородом». Со всех концов света стеклись туда несметные богатства. Велики были и владения Новгорода — множество земель на Севере принадлежало его боярам. И те места, где сейчас стоит город Архангельск, прозванный «столицей Севера», и Соловецкие острова, и Холмогорские края, и побережье Белого моря, тоже когда-то были новгородскими вотчинами. Правда, незадолго до рождения Андрея великий князь Московский Иван Третий, прозванный, как впоследствии его знаменитый внук, царь Иван, «Грозным», покорил вольный Новгород, и даже велел снять и увезти в Москву знаменитый вечевой колокол. Но все равно, когда Андрей пришел в Новгород, покоренный город поразил его своей красотой. Изумлялся Андрей при виде величественного Новгородского Кремля, белокаменного Софийского собора — ничего подобного еще не приходилось ему видеть. Немало дивился он и при виде новгородцев, спешивших куда-то мимо него по своим делам. Тут и горожане, и крестьяне, и уличные торговцы с пирожками да сбитнем… За заборами с деревянными воротами, украшенными резными столбиками — виднеются дворы богатых новгородцев, а по соседству лепятся домишки бедняков. Шумной, веселой показалась Андрею жизнь в Новгороде. Может быть здесь суждено ему отыскать свое счастье?

Вскоре Андрею посчастливилось наняться в услужение к одному боярину, имевшему единственную дочь. Около пяти лет прослужил Андрей этому человеку, и своей исполнительностью, честностью и трудолюбием заслужил любовь и уважение как своего хозяина, так и его домочадцев. Еще более полюбили они молодого крестьянского парня за то, что он держался скромно и вежливо, часто посещал церковь и часть заработка отдавал нищим. Но больше всего Андрей пришелся по нраву самому старому боярину. Присматриваясь к нему, он думал, что лучшего жениха для своей дочери, чем Андрей, ему не найти. Не беда, что он — простой крестьянин и бедняк. Зато есть у него такое богатство, которое ни за какие деньги не купить — глубокая вера и доброе сердце. И, чем дальше, тем больше крепло желание боярина сделать Андрея своим зятем.

Как-то раз, призвав молодого слугу к себе, он объявил ему, что желает выдать за него замуж свою дочь. И вот, на удивление новгородцам, бедный крестьянский сын Андрей стал мужем боярышни. Нашел он счастье, которого не искал — само оно нашло его.
Только недолгим оказалось земное счастье Андрея. Всего лишь год прожил он с молодой и любимой женой, как та умерла. Ненадолго пережил дочь и старый боярин. И снова Андрей остался один-одинешенек на белом свете. Так на собственном опыте понял он, насколько непостоянно и обманчиво земное счастье. Только вера в Бога помогла Андрею пережить эти новые утраты. В храме, на молитве, он забывал свою скорбь, обретал душевный мир. Но поиски счастья уже не привлекали его. Вместо этого Андрей решил уйти в монастырь. Раздав бедным все свое имущество, он отправился в Каргопольские края, в Спасо-Преображенскую обитель на реке Кене, где жил тогда преподобный старец Пахомий.

Глава 3. «ВОЗЬМИ КРЕСТ СВОЙ И ИДИ ЗА МНОЙ».

Путь до Кенозерского монастыря был неблизким и небезопасным. Его окружали дремучие леса, где водились хищные звери. Вдобавок, идти до него нужно было несколько дней. Поэтому отправиться туда в одиночку мог решиться лишь очень смелый человек. Но Андрей, возложив упование на Бога, не побоялся дальнего и опасного пути.
Несколько дней добирался он до Спасо-Преображенской обители. И вот, когда до монастыря было уже близко, ночью Андрей увидел необычный сон. Во сне ему явился некий благообразный старец в светлых ризах. В руке он держал Крест. Старец обратился к Андрею со словами:
-Возьми крест свой и иди за мной. Не бойся вступить на подвиг и не страшись козней диавольских. Ибо ты будешь мужем желаний духовных и станешь наставником для множества иноков.

Затем, осенив Андрея Крестом, старец добавил:
-Этим побеждай лукавых духов.
Тут Андрей проснулся. Оглядевшись вокруг, он увидел, что вокруг не было ни души. Тогда он понял, что это было видение от Бога, Который призывает его в монашеству, и остаток ночи провел в молитве. Радостно было ему, что Господь указал ему путь, по которому он отныне должен идти.

Поутру Андрей снова отправился в путь. И вот, наконец, впереди завиднелись храмы Спасо-Преображенской обители. И, хотя в Новгороде Андрей видел более красивые и величественные церкви, храмы Кенозерской обители показались ему подобными сияющим светилам. И он понял, что останется здесь навсегда.
Игуменом монастыря в то время был преподобный Пахомий, «муж духовный, святой и добродетельный». Вероятно, имел он и дар прозорливости, поскольку, приняв Андрея в свою обитель, сделал его своим учеником, и вскоре постриг в монахи. Произошло это в 1508 году. В это время Андрею было около 30 лет. В постриге он получил имя Антония в честь одного из основателей монашества, преподобного Антония Великого.

Преподобный Антоний оказался достойным учеником преподобного Пахомия. Постоянно пребывал в посте и молитве. Трижды в неделю прочитывал всю Псалтирь. Ел раз в два дня, и то понемногу. На сон уделял всего несколько часов. Охотно исполнял любые послушания, в том числе самые тяжелые — работал на огороде, в монастырской кухне-поварне, усердно работая на братию. Особенно любил он ухаживать за больными в монастырской больнице, мыл их, стирал им одежду, утешал добрым словом. Отличался он и любовью к храму Божию, так что приходил туда первым, а уходил последним, и внимательно выслушивал все, что читалось и пелось там. За такую подвижническую жизнь он был уважаем и любим всей братией монастыря, однако, по смирению своему, считал себя недостойным этого, и, при встрече с кем-либо из монахов, первым брал благословение, кланяясь до земли.

Прошло время, и, по благословению преподобного Пахомия, а также по желанию братии, Антоний отправился в Новгород, где архиепископ рукоположил его во священника. Однако и после этого Антоний продолжал вести столь же строгую подвижническую жизнь, как и прежде — усердно трудился на самых тяжелых монастырских послушаниях, а ночи проводил в молитве. Это еще больше расположило к нему братию. Но Антоний, тяготившийся славой от людей, стремился к более суровому подвигу — пустынножительству.
Свое желание он открыл преподобному Пахомию. Тогда, преподав ученику наставление о том, «как следует иноку в пустыни жить», Пахомий благословил его покинуть обитель. Вместе с Антонием отправились «в пустыню» еще два монаха — Александр и Иоаким.

Глава 4. НЕПРАВЕДНОЕ ИЗГНАНИЕ.

Долго ли, коротко ли продолжались странствия трех иноков по дремучим северным лесам, сказать невозможно. Однако, наконец, они нашли место на реке Емце, где решили поселиться. Построили там небольшой деревянный храм в честь Святителя Николая Чудотворца, а также кельи для житья. Неподалеку от места, где обосновали иноки, находилась деревня. Местные жители, узнав о том, что по соседству с ними поселились монахи, не стали чинить им препятствий. Так и появился на Архангельской земле маленький Никольский монастырь. В этом маленьком монастырьке Антоний с братией прожил около семи лет. За это время к ним присоединились еще три инока- Исаия, Елисей, Александр и Иона. Антонию думалось — наконец-то он нашел место, где останется навсегда.

Однако случилось иначе. По прошествии семи лет после того, как был основан Никольский монастырь, жители соседней деревни, до этого времени не испытывавшие к монахам никакой вражды, вдруг надумали прогнать их. Крестьяне заявили монахам, что не допустят того, чтобы монастырь стоял на их землях, и потребовали, чтобы иноки убирались прочь. Поскольку в течение тех семи лет, как был построен Никольский монастырь, об этом не заходило и речи, ясно, что настоящей причиной изгнания преподобного Антония был вовсе не страх крестьян за свои земли, а совсем другая причина. Это диавол, извечный враг людей, который особо ненавидит тех, кто живет Богоугодно, и всячески старается вредить им, внушил емецким крестьянам злую мысль прогнать монахов. Зная это, преподобный Антоний не испытывал к ненависти к несправедливо изгнавшим его людям, и молился за них Богу: «не вмени им, Господи, это во грех, оставь им согрешения их». А опечаленную братию утешал такими словами: «не скорбите, братие, но во всем возложим надежду на Бога, и возблагодарим Его, что сподобил нас, подобно святым угодникам Его, принять изгнание и скорби». После этого монахи-изгнанники отправились на поиски места для новой обители.

Глава 4. ЧУДЕСНАЯ ВСТРЕЧА.

Вот так снова началось странствование изгнанных иноков по бескрайним северным лесам. Казалось бы, зачем было им продолжать его? Не проще ли вернуться в родную Кенозерскую обитель? Но преподобный Антоний вел братию вперед. Он верил, что Господь услышит его молитвы и укажет им место для нового монастыря. И вот однажды лесу монахам повстречался человек. Это был местный рыбак по имени Самуил. Увидев в лесу людей в монашеской одежде, он поначалу испугался, поскольку вокруг не было ни одного монастыря. Но, когда страх его прошел, Самуил подошел к Антонию и попросил благословения. Тогда преподобный принялся спрашивать его, нет ли поблизости пустынного места, где можно было бы основать обитель. К радости иноков, рыбак сказал, что не только знает такое место, но и согласился показать им его.

Это место, действительно, было пустынным. Вокруг простирались непроходимые леса и болота. И единственными обитателями этих лесов и болот были дикие звери — медведи, волки, олени и лисицы, водившиеся тут во множестве. Но из людей никто и никогда не селился там. Правда, охотники и рыбаки издавна замечали, что среди этих лесов творится что-то странное — то зазвонят невидимые колокола, то послышится пение незримого хора, то привидятся люди в монашеской одежде, рубящие лес. Поэтому местные жители поговаривали, что это место особое, и что когда-нибудь на нем будет стоять святая обитель.

В месте, указанном Самуилом, на берегу большого озера, Антоний принялся строить новый монастырь. Первым храмом, который был построен в нем, стала деревянная церковь в честь Пресвятой Троицы. А главной святыней его стала икона Пресвятой Троицы. Кто ее написал — неизвестно. Одни утверждают, что это сделал мастер-иконописец, приглашенный преподобным Антонием. Хотя и сам он при этом помогал в написании этого образа, поскольку с детства обучался писанию икон. Другие говорят, что икону Пресвятой Троицы написал сам преподобный Антоний. По имени храма, где находилась эта икона, и монастырь стал называться Свято-Троицким. Так он зовется и поныне.
Вот так, чудесным образом, через рыбака Самуила, Господь указал преподобному Антонию место для нового монастыря. Так, в далеком 1520 году, и был основан Антониево-Сийский монастырь.

Глава 5. ХРАНИМЫЕ ГОСПОДОМ.

Нелегкими были первые годы существования Сийской обители. Ведь стояла она в дремучих лесах, была малолюдной и очень бедной. Поэтому иноки постоянно терпели нужду в самом необходимом, питаясь ягодами, съедобными кореньями и грибами. Старинное житие преподобного Антония говорит об этом так: «о чем не вспомнить, того у них и не было». И вот однажды терпению братии настал конец. Явившись к преподобному Антонию, иноки сказали ему, что больше не в силах выносить голод и нужду и собираются покинуть монастырь. Преподобный Антоний стал уговаривать их положиться на помощь Божию и еще немного потерпеть ради Господа. Но монахи согласились подождать только до утра. Маленькому монастырю грозила гибель. Только одно оставалось преподобному Антонию — молиться Богу о спасении обители. Потому что ни один человек на свете не смог бы ему помочь.
Наутро, когда иноки уже собирались покинуть Свято-Троицкий монастырь, навстречу им из лесу вышел неизвестный человек, нагруженный тяжелой поклажей. Незнакомец сказал, что направляется в Новгород, но желает оставить в монастыре то, что несет с собой. К изумлению собратий преподобного Антония, в мешках, оставленных незнакомцем, оказался запас продуктов. Мало того — даже деньги. Одного никак не могли понять монахи — откуда бы в этих безлюдных местах мог появиться нежданный путник? Причем, явившийся настолько вовремя и принесший как раз то, в чем они нуждались больше всего? Уж не чудо ли это, которое сотворил Бог, чтобы они укрепились духом и не покидали спасительную обитель? И, хотя первым насельникам Сийской обители пришлось вытерпеть еще немало лишений, после этого чуда никто из них уже не стремился покинуть монастырь. Потому что они поняли, что они не одиноки и позабыты всеми. И что Бог всегда готов прийти им на помощь, если они обращаются к Нему с мольбами и помощи и ради Него по доброй воле готовы терпеть невзгоды до конца.

Впоследствии Господь много раз защищал и хранил Сийскую обитель. Однажды Он даже спас ее от нападения разбойников. Вот как это случилось.
Как уже говорилось прежде, в те времена, когда жил преподобный Антоний, земли, на которых стоял монастырь, принадлежали Великому Новгороду. И вот некоему Василию Бебрю, сборщику дани от новгородского архиепископа, появившемуся в этих краях, пришло на ум, что у сийских монахов, наверное, должны водиться деньги. Казалось бы, откуда было взяться деньгам у недавно основанного, бедного и малолюдного монастыря? Тем не менее, чем дальше, тем больший размер приобретали в воображении Василия монастырские сокровища. Он не догадывался, что мысли о них внушал ему диавол, стремившийся навредить монахам. Наконец, когда страсть лихоимства окончательно одолела Василия, он решился на злое, греховное дело. Он нанял разбойников, чтобы те ограбили монастырь.

Те посчитали ограбление монастыря делом крайне легким. Ведь в нем не было ни высоких стен, ни охраны. Да и братии там было совсем немного, так что справиться с ними не составляло никакого труда. Однако, подобравшись к монастырю, злодеи испугались не на шутку. Вокруг него стояло множество вооруженных людей весьма грозного вида. Как водится у разбойников, они ведут себя смело только со слабыми и беззащитными. А иметь дело с теми, кто сильнее их, не решаются. И вот, вместо того, чтобы напасть на безоружных монахов, разбойники попрятались по кустам, недоумевая, откуда у монастыря могла взяться такая грозная охрана? Но, чем дольше они раздумывали, тем им становилось все более страшно — вдруг их заметят люди, охраняющие монастырь? Ведь тогда им явно придется несладко… Наконец, не выдержав, лиходеи бросились наутек. Им казалось, что сейчас их настигнут и перебьют всех до единого. Но никто не гнался за ними. Лишь в одной из келий монастыря светился огонек — это, по обычаю своему, преподобный Антоний молился Богу о своей обители…

Явившись к Василию, перепуганные разбойники наперебой рассказали ему о том, почему им не удалось выполнить его приказа. Василий был немало удивлен, потому что тоже не мог понять, откуда в монастыре вдруг появилась вооруженная охрана? Он решил разузнать это. И вот, оправившись в соседнюю деревню Сию, он попросил местного священника сходить в монастырь и выяснить, что это за люди его охраняют и кто их послал?
Священник исполнил его просьбу. Но каково же было удивление Василия, когда он услышал, что никаких вооруженных охранников в обители нет и в помине. Тогда Василий призадумался. А, когда поразмыслил хорошенько, то понял, что Господь не дал ему совершить великий грех — ограбить монастырь. И что это именно Он устрашил разбойников видом множества грозных вооруженных людей. Тогда, осознав свою вину, Василий пришел в Сийскую обитель и покаялся перед преподобным Антонием. Разумеется, тот простил Василия. Но с тех пор никогда больше Василий не стремился присвоить себе чужое. Потому что знал — за бедных и беззащитных людей заступается Сам Бог.

А однажды Господь чудесным образом сохранил от пожара главную святыню монастыря — икону Пресвятой Троицы. Это случилось, когда однажды, по недосмотру пономаря, забывшего после Богослужения погасить свечи, дотла сгорел Свято-Троицкий храм. Монахи, занятые на послушаниях, заметили пожар слишком поздно, когда храм уже был объят огнем. Но вдруг из пламени показалась икона Пресвятой Троицы, которую словно нес кто-то невидимый. Так чудесным образом Бог сохранил Свою икону. Когда Свято-Троицкий храм был отстроен заново, икону снова поместили в нем. После этого события образ Пресвятой Троицы в Сийском монастыре стал почитаться, как чудотворный.

Глава 6. УЧИТЕЛЬ БЛАГОЧЕСТИЯ.

Вот уже много лет прошло с тех пор, как преподобный Антоний с семью иноками основал свой монастырь на берегу Михайлова озера. За это время обитель наполнилась братией, украсилась новыми храмами. Помимо заново отстроенного Свято-Троицкого храма, в ней были построены Благовещенская церковь, а также храм в честь преподобного Сергия Радонежского, которого преподобный Антоний особенно почитал. Многое роднило преподобного Антония с великим «игуменом земли Русской» — и стремление к пустынному житию, и мужественное терпение лишений и скорбей, и почитание Пресвятой Троицы, и необыкновенное смирение, которым преподобный Антоний отличался даже после того, как, по просьбе братии, стал игуменом Сийского монастыря. Дважды, тяготясь бременем настоятельства, он передавал управление обителью другим монахам, а сам уходил в лес, где жил в построенной им келье, проводя время в непрестанном труде и молитве. Около двух лет прожил преподобный Антоний в двух своих «пустынях». Он проводил такую жизнь до самой старости, изумляя братию своими подвигами.

Как и преподобный Сергий, преподобный Антоний не оставил по себе никаких письменных поучений. Однако в старинном житии преподобного, написанного монахом Сийского монастыря Ионой спустя 21 год после его кончины, сохранились некоторые его советы инокам. Вероятно, их пересказали по памяти те, кому они когда-то были сказаны преподобным Антонием в ответ на их насущные вопросы. Потому-то и запомнились они тем людям, что определили их дальнейший жизненный путь, укрепили, утешили. Прислушаемся к ним и мы — может быть, преподобный Антоний даст ответ и на наши вопросы и сомнения?

«-Пребывайте, братие, в любви духовной и единомыслии, споров и гнева удаляйтесь, смирением украшайтесь. Не лгите никогда друг другу, только правду говорите. Если же кто из вас по наущению лукавого имеет в своем сердце неприязнь к брату своему, то старайтесь такие мысли из сердец ваших исторгнуть и любовью гнев угашать. В молитвах не ослабевайте. Всякое злое слово да не выйдет из уст ваших. Вражды между собою не имейте, бывайте же друг ко другу благи и милосердны, и, по слову Апостола, живите во всякой благостыне, и правде, и истине, что благоугодно Господу. Гордость возненавидьте, а смирение и кротость возлюбите. И не ропщите ни на кого. Отвращайтесь вражды, чтобы не стать соблазном миру».
Немного поучений сохранилось от преподобного Антония. Потому что больше всего учил он людей примером собственной праведной жизни. А такой пример всегда действует убедительнее самых красноречивых слов.

Глава 7. НАСТАВНИК МОНАХОВ.

Жил в Сийском монастыре один молодой монах по имени Филофей. Был он молод, а потому горяч и неопытен. Как-то, неизвестно почему, взгрустнулось вдруг Филофею. Позабыл он о том, что печаль и уныние молитвой прогонять надо. И до того скучно и тоскливо стало ему в монастыре, что готов он был бежать оттуда без оглядки. Даже не догадывался юный монах, что это диавол наслал на него и тоску, и мысли об уходе из обители. Позабыл он и о том, как при пострижении давал обет навсегда остаться в монастыре. Но в то время, как Филофей забыл о своих обетах, данных Богу, Бог не забыл о нем. И вот, перед уходом из монастыря, юноша решил посетить преподобного Антония. В ту пору преподобный Антоний, вместе с одним из монахов, передав управление обителью иеромонаху Феогносту, уединенно жил на острове посреди озера. Вот на этот остров и приплыл Филофей. Он собирался просто взять благословение у преподобного, ничего не говоря ему о своем замысле, а потом навсегда покинуть монастырь. Но каково же было изумление юноши, когда прозорливый игумен неожиданно спросил его:

-Что ты, чадо, злыми мыслями смущаешься? Думаешь скрыть от меня, что хочешь расстричься и уйти в мир?
Филофей понял, что ему не удастся скрыть от преподобного Антония свои тайные думы. Он расплакался, упал ему в ноги, признался во всем и стал просить прощения. Возможно, он думал, что будет строго наказан за свой грех. Но неожиданно для юноши преподобный Антоний поднял его, и успокоил, как успокоила бы мать споткнувшегося и упавшего ребенка. А затем заговорил:
-Чадо, имей страх Божий в сердце своем, и Богу часто молись по силе своей. Чтобы в уныние не впасть, учись рукоделию. Имей, чадо, смирение, и ко всей братии послушание и покорность. Позаботься о спасении души своей, чтобы не впасть в напасть. Раз оставил ты мир, то не возвращайся туда. Сказал Господь: «никто, возложив руки свои на плуг и назад глядя, не попадет в Царствие Небесное». Итак, чадо, если ты умер для мира, то для Христа живи. Всякую скорбь терпи с благодарностью, ибо без скорби нельзя спастись. Без покаяния, чадо, никогда не пребывай. Подобает нам, чадо, назвавшись монахами, каяться непрестанно в грехах своих. Твори, чадо, правду во всем, неправду же возненавидь. Постарайся, чадо, следовать этому отныне, да вечные блага получишь и вечных мук избавишься».
Так, не строгостью, а лаской и участием преподобный Антоний вразумил и утешил Филофея. После этого он еще неделю прожил на острове вместе с преподобным Антонием. А потом велел юноше вернуться в монастырь, ободрив его такими словами: «иди, чадо, с миром и подвизайся, и Бога благодари. Не придут к тебе больше те помыслы». Возвратившись в обитель, Филофей постарался следовать советам преподобного Антония. И убедился, что его больше не тянет бежать из монастыря. Впоследствии, стал опытным и строгим монахом, он рассказал эту историю монаху Ионе, задумавшему писать житие преподобного Антония. Как видно, он хотел, чтобы советы преподобного Антония помогли и другим монахам бороться с искушениями. И, с помощью Божией, побеждать их.

Глава 8. ЖИВОЙ И ПО СМЕРТИ.

Преподобный Антоний прожил в Свято-Троицком монастыре до глубокой старости. В это время он мог передвигаться лишь с посторонней помощью. Но даже тогда, когда его тело уже отказывалось повиноваться ему, он не оставил молитвы и продолжал молиться сидя. В это же время, по просьбе иноков, угасающий подвижник назначил себе преемника, а также написал для них завещание — «духовную грамоту», где заповедал им строго следовать уставу, иметь любовь друг ко другу, и досыта кормить странников и нищих, «дабы не оскудело место сие». После этого он удалился в затвор, чтобы усиленной молитвой приготовиться к смерти.
Преподобный Антоний скончался 7 декабря 1556 г. Перед смертью он причастился Святых Христовых Таин. Из 79 лет своей жизни 39 лет он прожил в основанной им обители. Так завершилась земная жизнь преподобного Антония. День его кончины является днем его памяти.
Но, покинув телом свою обитель, преподобный Антоний не покинул ее духом. И много раз на протяжении долгой истории Сийской обители он неоднократно хранил и защищал ее. И именно благодаря этому монастырь пережил и годы гонений на веру, и разорение, чтобы вновь возродиться в прежней красоте и славе.
Многими святыми прославлена Архангельская земля. Словно звезды на черном ночном небе, светят они миру сквозь тьму веков, назидая нас примером своей подвижнической жизни. И среди славного сонма святых «Русской Фиваиды», как одна из самых ярких звезд, сияет имя преподобного Антония, Сийского чудотворца, основателя древней Сийской обители.

25/12/2010

Елена Пащенко (монахиня Евфимия)




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *