Мастера своего дела

Как причудливо подчас переплетены в нашей повседневной старина и современность! Вот сейчас опять в моде так называемый «хэнд мэйд», проще говоря — «ручная работа». В том числе, вышивание. И наши современницы, подобно своим мамам и бабушкам, подобно прекрасным дамам Средневековья и древнерусским царицам и царевнам, расцвечивают полотно вышитыми узорами, вышивая узоры, картинки, а то и целые картины, и даже иконы. Искусство, известное с незапамятных времен, обретает сейчас новую жизнь.

Откуда в людях эта потребность творить красоту? Мы верим, что она не случайна. Первым Творцом красоты был Бог, сотворивший мир, создавший дивное многообразие растительного и животного мира. А напоследок создавший человека по образу и подобию Своему. Богословы утверждают, что способность и стремление к творчеству — одно из проявлений образа Божия в нас с вами. Творение по мере сил подражает Творцу, как ребенок, подражающий взрослым. Вот оно как…

Вот и я, когда была маленькой, училась вышивать, наблюдая, как вышивает моя мама. А она научилась этому еще в школьные годы: вышивала гладью и крестиком салфетки, полотенца, целые картины. Здесь имелись свои хитрости. Например, чтобы загнутые лепестки роз выглядели объемными, под них подкладывали тугие валики из ваты. Для того, чтобы листья и стебли вышитых цветов смотрелись «как живые», использовались особые, разные по тону, китайские нитки. Часть этих вышивок, в том числе большая картина, изображающая вазу с пышным букетом цветов, живы у меня до сих пор.

Есть у меня и другие вышивки, купленные по дешевке на подмосковной барахолке, куда житейское море выбрасывает иногда удивительные вещи. Среди них — вышитые рушники, салфетки, картины. Например, изображение чаши, стоящей на раскрытой книге. А вокруг — розы и лилии. На вид — просто натюрморт. А на самом деле в этом изображении кроется тайна, о которой подчас не знали сами вышивальщицы.. Ее разгадку можно найти в моем рассказе «Завещание» (или «Загадочная вышивка»). Да-да, все это именно так…

А еще есть у меня вышитая наволочка 70-х годов теперь уже прошлого века, которую украшает вышитый гладью венок из полевых цветов. В свое время ее вышила в неврологическом отделении одной больницы неизлечимо больная женщина. Лежала она там, и украшала вышивками больничное белье. Ее вышивки пережили ее саму. У меня хранится одна из них.

И вот гляжу я на нее, и вспоминается мне берущий за душу рассказ нашего северного писателя Бориса Шергина. Он называется «для увеселенья». О том, как для помора, братья Иван с Ондреяном, корабельные плотники, волей несчастного случая обречены были умереть на пустынном островке посреди Белого моря. Буря унесла их карбас, не было у них ни еды, ни питья, а были лишь два ножа да доска для разделки рыбы. Но эти люди, будучи мастерами своего дела, превратили эту доску в «резное надгробие высокого стиля», украсив его искусной резьбой и эпитафией себе:   

«Чтоб ум отвратить от безвременной скуки,
 К сей доске приложили мы старательные руки:
Ондреян раму резьбой украсил для увеселенья,
Иван летопись писал для уведомленья,
Что родом мы Личутины, Григорьевы дети,
Мезенские мещана.
И помяните нас, вси плывущие
В сих местах моря-океана».

 Я цитирую эти строки по памяти, как помню. Да, я помню и никогда не забуду их, как помню и не забуду те слова, которыми Шергин завершил свой рассказ: «смерть не все возьмет, только свое возьмет». Воистину это так. И честь и хвала тому, кто, подобно Ивану с Ондреяном, и этой женщине-вышивальщице, встречал смерть, слагая гимн Красоте.

Дай нам Бог такого же мужества! Ибо смерть и впрямь не все возьмет — лишь свое возьмет.
Сказка вся.
И слава Богу за все.

Видеоверсия рассказа



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *